2016-08-24T02:35:41+03:00

Юрий Любимов в последнем интервью: "Я радуюсь. Проснулся - уже хорошо"

На Первом Канале показали незаконченную программу с ушедшим из жизни режиссером [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments51
"Первый Канал" показал невыходившее в эфир интервью Юрия Любимова"Первый Канал" показал невыходившее в эфир интервью Юрия ЛюбимоваФото: РИА Новости
Изменить размер текста:

Вчера похоронили человека-эпоху. Первый канал в память о Юрии Любимове поменял сетку вещания, чтобы показать проект Константина Эрнста «Неоконченное интервью». Беседа руководителя телеканала и худрука Театра на Таганке, действительно, должна была быть больше, полнее. Но, из-за болезни Юрия Петровича состоялось всего две встречи. Тем не менее, на ней Любимов рассказал Эрнсту уникальные факты о своем детстве, о военной и послевоенной поре, о политических деятелях, с которыми ему приходилось общаться в то время и о сложностях, которые приходилось преодолевать российскому театру. Мы приводим фрагменты этой беседы.

ПРО ДЕТСТВО

- Я был на похоронах Ленина. Меня туда затащил старший брат Давид, говорил - «Ты запомнишь этот день навсегда». И я действительно запомнил, потому что было темно и было очень холодно. Я помню Константина Станиславского в роли Фамусова (персонаж произведения "Горе от ума" Грибоедова)… И я помню все - печку голландскую полукруглую большую, диван на сцене… И как он Скалозуба звал, говорил «Сюда, сюда, тут теплее!». Но первый спектакль, на который мне довелось попасть, был «Синяя птица». У папы в театре была ложа…

Константин Эрнст: Какой был ваш отец?

- Он был широким господином. Ему везло - он закончил высшее коммерческое училище, и сразу сумел установить хорошие отношения с людьми, торгующими шотландской сельдью. У него был хороший магазин. Но в итоге он стал лишенцем (человеком, лишенным избирательных и других гражданских прав в связи с принадлежностью к эксплуататорскому классу).

Константин Эрнст: А про маму расскажите?

- Она была учительницей младших классов. А потом, когда это случилось (отца «разжаловали» в лишенцы, то есть лишили гражданских прав), Петр Захарович специально с ней развелся. Чтобы маме легче было. Но жить продолжали все вместе. Его несколько раз арестовывали. И вот, однажды он вернулся в довольно плачевном состоянии. И, чтобы вам было ясно, каковы были характеры людские…Пришел очень усталым (слово не годится, по стенке полз). И спрашивает мать - «Ты отдала то, что я тебе дарил?». Она говорит - «Отдала, Петр, дети…». Реакцией было - «Дура!». Он был жесткий человек. Довольно рано умер, в 72 года. Как и брат мой.

ПРО КРЕМЛЬ

- Нас, деятелей культуры, позвали как-то, как «гарнир». И подошел ко мне Анастас Микоян (крупный политический деятель того времени - ред). И сделал мне комплимент. Мол, я думал, что вы такой вертопрах, а вы оказались серьезным. И даже назвал меня порядочным человеком. И тут я вижу, топает главный агитпром, Михаил Суслов. И Микоян говорит мне - «Вам это будет полезно, вы постойте рядом». Стою, раз просит постоять. Он меня познакомил. Суслов так посмотрел на меня нехорошо…Ну решил, не буду мешать, и смылся.

ПРО БРЕЖНЕВА

- Была еще такая история - Брежнева просят лишить меня работы и закрыть театр. Идеолог согласен, что надо покарать - не те спектакли делаем и все такое. Все соглашаются с этим. Вдруг Леонид Ильич говорит: «Вы знаете, я должен на минуточку срочно отлучиться, вы решите вопрос, а я потом дам окончательно резюме». Вышел, полчасика подремал, как потом выяснилось от его помощника. Вернулся, и говорит: «Я позвонил Гришину (члену ЦК КПСС), он сказал, мол, хороший театр, не надо трогать». И все, я был помилован.

Он, было дело, говорил: «С Никсоном я к вам пойти хотел, но говорят у вас там слезы, а я склонен поплакать, неудобно, понимаете ли, руководитель плачет». Это они хотели на «А зори здесь тихие» сходить. Потом хотели на «Гамлета», но тоже не сложилось.

Константин Эрнст: А как ваш брат, крупный начальник, относился к тому, что вы занимаетесь таким скандальным и неоднозначным для того времени театром?

- Брат старался помогать, как мог. Приходит, помню, как-то открытка моей жене Кате к восьмому марта: - «Поздравляю тебя и горжусь, что ты настоящий коммунист!». Он считал, что его письма и открытки как-то меня реабилитируют (смеется). Он переживал, но отговаривать не пытался - он же умный.

ПРО СТАЛИНА

- Сталина я видел, когда я играл какого-то матроса. Он сидел в левой ложе Вахтанговского театра (Любимов был в труппе театра, где играл с 1946 по 1964 год). Все знают историю, как в Вахтанговском театре однажды администратор сидел в своем окошечке и говорил: «Нет билетов же написано, читайте». И тут голос с характерным акцентом ему отвечает: «Вы подождите, товарищ, ну давайте я посмотрю на вас, может и найдете?». Он повернулся и остолбенел - стоит Сталин а рядом с ним Ворошилов. Администратор вскакивал, садился несколько раз и постоянно повторял - «Дорогой гость, все есть» (смеется).

Ходили такие анекдоты в стране. Сталину Ленин больше нравился в исполнении Щукина (Бориса), а вдова Владимира Ильича, Надежда Крупская, говорила, что лучше сыграл Штраух (Максим) - более точно. И, говорят, что Иосиф Виссарионович ей сказал - «Ты помолчи, старая холера, иначе мы подберем другую вдову».

Константин Эрнст: Говорят, у вас был личный какой-то контакт с Андроповым…

- Дело вот в чем. Пришли детишки его, закончив десятилетку, поступать на Таганку. Вот, мол, влюблены театр… Так вот, я прослушал детей Андропова и говорю - нет, надо высшее образование, поступайте. А если вас так влечет в театр, приходите, я посмотрю. А потом меня вызывают к Андропову. Вхожу, а он обнимает меня. Я удивился, конечно. И вдруг он говорит громко - «Вы спасли моих детей!». Я удивленно - «Где, когда?». - «Вы не приняли их в свой театр! Вы представляете, какой позор! Мои дети - на Таганке!». Очень чистосердечно так, улыбаясь… После такого всплеска и объятий разговор был повернут резко. Он спросил меня, хочу ли я быть режиссером. Я отвечаю: «Ну, в какой-то степени я и так…». «Но у вас же нет желания, чтобы нас повесили на фонарях на Красной площади?». Я спрашиваю - «А разве на Красной Площади много фонарей?». Он задумался…

ПРО УДАЧНУЮ ВСТРЕЧУ С ГЕНСЕКОМ

- Я иду из театра, с друзьями. На Арбате была забегаловка, где можно было наскоро выпить рюмочку и закусить. Идем мимо углового дома, за ним больница. А там, как знала тогда вся Москва, была пассия Леонида Ильича, куда он заглядывал. То ли она доктор, то ли медсестра… И вот, мы идем. Внезапно охрана - раз - и оцепляет дом с двух сторон. И вдруг выходит бодрый Леонид Ильич. Улыбается, довольный… И я не нашел ничего лучше, как шваркнуть ножкой и заорать: «Здравия желаю, товарищ Брежнев!». Он: «Здорово, мОлодец!». Начал трясти мне руку, спрашивать, как дела, потом сел в машину. После того, как он уехал, мои друзья начали расспрашивать, знакомы ли мы. С нами был мой друг, Женя Симонов, который, видимо, сразу эту историю рассказал папе (Рубену Симонову, на тот момент главному режиссеру театра Вахтангова). И, вечером входит Рубен Николаевич, спрашивает - «Юра, ну как вы живете в театре? Дорогой, вы не стесняйтесь, что вам хочется, какую роль? Играйте! Может что-то надо похлопотать?». Я не нашелся попросить постановку…

ПРО КАПИЦУ

- Прошел слух, что спектакль идет, который скоро закроют. И пришел дипкорпус, много послов, и Капица с ними. И после этого у меня была дружба с ним вплоть до его смерти. Он после спектакля подошел ко мне, и мы поехали к нему на дачу. Он долго показывал мне свой колодец, что можно и за ручку воду поднимать, и кнопкой… Сразу сделал анализ воды, сказал, что хорошая. А потом вручил мне ключ от комнаты на втором этаже - мол, считайте, что это ваша комната, и я всегда рад вас видеть. И я довольно много раз ночевал в этой комнате. Мы с ним много разговаривали, и однажды я задал ему достаточно бестактный вопрос. Но это мы с ним уже много лет дружили. Я говорю - «Скажите мне, а вот что умирает в человеке последним?». Ему уже было под 90 лет. И вот странно, до сих пор думаю…Он даже ни на йоту не был шокирован, а начал соображать и рассуждать. И сказал - «Вы знаете, Юра, наверное, профессиональные навыки. Вот я когда вхожу в свою лабораторию, я знаю, что сказать, какое задание поручить делать. И мне спокойно».

Константин Эрнст: Как началась история со знаменитой стеной в кабинете, на которой все расписывались?

- Это Андрей Вознесенский написал после того, как мы сыграли с ним «Антимиры». Потом кто-то захотел дальше…Куросаве разрешил расписаться, Артуру Миллеру. Потом Солженицыну. Я, когда он пришел, предложил ему зайти, попить чаю. А он - «Я зашел только пожать вашу честную руку!». Красный весь, как студент. Долго тряс ее и исчез.

Он тогда жил на даче у Корнея Чуковского, у его дочки (Лидии). Мы уже начали общаться, и у нас было какое-то предчувствие нехорошее (насчет его ареста). Я говорю своему другу, Борису Можаеву - давай двинем к Солженицыну, проверим. Что-то плохо дело его. Мы приехали, ходили кругами вокруг этой дачи, нам никто не открывал. Пошли стучать в окна. Вдруг открывается форточка: «Давайте быстро, у меня времени мало». Он сидит что-то пишет, говорит, что у него только полчаса. Мы с ним делимся своими опасениями, а он отвечает: «А чего, у меня тоже опасения, но я вот сижу работаю, и вы давайте. Полчасика поболтаем и выметывайтесь». А когда я приехал к нему в Америку, он вышел и сказал, что мы были правы и на следующий день его взяли.

Константин Эрнст: Что чувствует человек, который родился до Октябрьской революции, у которого столько планов, и через некоторое время ему исполнится сто лет. Вы сами удивляетесь? Думаете, что Бог вас особенно любит?

- Да, я радуюсь. Проснулся - уже хорошо. Голова работает. И я понимаю, что я, что ли, обязан Господу за все мои выздоровления. Потому что я же действительно был на том свете. Один раз - три недели. Помню слова доктора: «Голову, голову ему спасайте, кому он нужен без головы?». И я на этих словах «отбыл». Когда очнулся, понял, что они проверяют голову. И усиленно мне представляются. Я такой-то, мол, приду завтра. И я решил, что надо спастись, чтобы они не решили, что я идиот. И стал сразу хитрить, ставить инициалы их на простыне. Чтобы они поверили, что я соображаю.

ПРОЩАНИЕ

Любимов срежиссировал даже собственные похороны

Как истинный режиссер, Юрий Любимов срежиссировал даже собственные похороны. Он распорядился, чтобы на панихиде не звучали пафосные, высокопарные речи. Он захотел, чтобы прощание проходило на сцене театра им.Вахтангова, который считал своей альма-матер (читать далее)

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ ФОТОГАЛЕРЕЮ "В Москве простились с Юрием Любимовым"

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Уроки жизни Юрия Любимова: Талант - как шарм у женщины, его не купишь

Основатель Театра на Таганке ушел из жизни на 98-м году жизни. "КП" собрала выдержки из его интервью разных лет

Нужно свое дело делать и иногда проявлять толерантность. Это не лучшее свойство, но мир так устроен, что надо уметь маневрировать, дабы избежать удара кулака. Но если уж бьют — надо отвечать (читайте далее)

КСТАТИ

Владимир Высоцкий желал Юрию Любимову прожить 100 лет

Евгений ЧЕРНЫХ

Июнь 1972-го. Ленинград. Гастроли знаменитой Таганки во Дворце культуры «Первой пятилетки». Я, большой фанат Высоцкого, приехал туда днем в надежде увидеть кумира хотя бы после репетиции. Билет на спектакль простому студенту было не достать. И я увидел его. Выходящим через служебный вход ДК вместе с Юрием Любимовым. Что это Любимов, догадался позже. В лицо-то режиссера не знал, в отличие от своего кумира. Они спорили. Сильно. Высоцкий, как я понял, хотел дать концерты в Питере. Любимов ему не разрешал (читайте далее)

ВОСПОМИНАНИЯ АКТЕРОВ ТАГАНКИ

Виктор Шуляковский: Для Любимова работа была – все. Он умер, когда перестал ставить спектакли

Как отозвалась эта утрата в сердцах тех, кто многие годы работал, создавал, творил под началом мастера, актеры Театра на Таганке рассказали в эфире радио «Комсомольская правда».

- Чистопородный гений театральный. Конечно, характер у него был трудный, тут ничего нельзя сказать. Но он был творческий человек. Для него работа – всё. Видите, почему он тяжело заболел и умер именно тогда, когда он перестал постоянно трудиться (читайте далее)

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Сергей Капков: После смерти Юрия Любимова вопрос о назначении худрука в театр на Таганке не стоит на повестке дня

Что будет с Театром на Таганке, оставшегося без Юрия Любимова несколько лет назад, какова судьба его спектаклей - эти вопросы то и дело вставали на повестке дня. Сейчас, после ухода из жизни Мастера, наверняка, подобные разговоры возникнут снова.

Недавно на встрече с журналистами министр правительства Москвы, руководитель департамента культуры столицы Сергей Капков сообщил, что Театр на Таганке закрылся на длительный ремонт (читайте далее)

Москва простилась с Юрием Любимовым.Как настоящий режиссер Любимов срежиссировал и собственные похороны. Он распорядился, чтобы не звучали пафосные речи. Чтобы прощание прошло именно на сцене театра им. Вахтангова, который всегда считал своей альма-матер.Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Еще больше материалов по теме: «Юрий Любимов: досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также