23 февраля всегда в нашей стране считался не только праздником защитников Отечества, но и мужчин в принципе. Мол, у женщин есть 8 марта, должен быть и сильного пола свой день календаря!
Как я «швырнул» фотоаппарат в генерала
Это произошло в 1973 году в канун 23 февраля. Я служил во Владивостоке, в разведывательно-информационный центр (РИЦ).
Должность моя называлась оператор объективного фотоконтроля – я снимал планшеты воздушной обстановки и РИЦа. И вот, в очередной раз, нависая над коллегами во время тренировки, я уронил фотоаппарат с 3-х метровой высоты прямо на рабочее место начальника штаба корпуса, генерал-майора Волкова. Фотокамера свалилась прямо перед ним на стол, подпрыгнула и застыла на месте. Весь РИЦ вскочил по стойке «смирно» приняв генеральский вопль «... твою ... мать...» за команду. Не дожидаясь персонального приглашения, я подошел строевым шагом к начштаба. И, приложив руку к начисто выбритой голове, спросил разрешения забрать фотокамеру.
- Вы что же, начальника штаба убить захотели? – спросил меня генерал, обозрев ласково-садистским взглядом. - Да я вас арестую... да я вас посажу... да я... да я... марш отсюда! Внешность у него была колоритная - крючковатый нос, выпяченный вперёд подбородок, колючий взгляд. Рослый, сухопарый, широкоплечий. Не дожидаясь развития его монолога, я схватил камеру, прижал её к груди и помчался на рабочее место. РИЦ без команды сел на рабочие места. Я осмотрел камеру – вроде все на месте и, согнувшись, начал ее крепить к самодельному штативу в окошке, из которого я ее уронил. В это время меня кто-то довольно деликатно потрогал сапогом за то место, откуда ноги растут. Я обернулся: надо мной стоял, бледный как мел, начальник разведцентра подполковник Талышев. - Саня, камера целая? - спросил Талышев. - Да вроде бы. - Всё равно, замени. - Да целая она, целая, Алексей Семёнович...
- Рядовой Соколов, - голос подполковника наполнился грозовыми оттенками. Я встал по стойке смирно. - Заменить и доложить! - Есть, товарищ подполковник! Историю эту, конечно, раздули до невообразимого, переврали до последнего. Весь последующий год на меня показывали пальцем все кому не лень, вплоть до старших офицеров: «Вот этот смельчак - фотоаппаратом в генерала швырялся и хоть бы хны». А на учениях я приглянулся одному московскому полковнику. Когда дали отбой, он предложил сфотографироваться на память. Я порекомендовал ему запечатлеться вместе с начштаба. Полковник подошёл к генералу, нежно обнял его за талию, назвал Андрюшенькой и предложил увековечиться на долгие и счастливые годы. - А фотографировать-то кто будет?, - ошарашенно спросил генерал. - Андрюшенька, да у тебя тут такие спецы классные, за 40 минут фотографии отрабатывают! - ответствовал московский полковник. - Ну, фотограф, если ты эти снимки запорешь..., - увидев меня, садистски пообещал начштаба… И я понял, что тут то прощения не будет - не то, что на «губу», на Луну закинет! Ровно через 40 минут на стол Волкову легли ещё тёплые, прямо из глянцевателя, фотографии. «Андрюшенька» остался доволен.
Александр Соколов, рядовой запаса, Владивостокский корпус ПВО Подарили мальчишкам соски
Подготовка к 23 февраля у нас начиналась заранее. Еще с середины января, мы собирались в школьных туалетах (чтобы не подслушали мальчишки) и обсуждали чем осчастливить будущих защитников Родины. Подходили к этому вопросу ответственно, ибо знали, как мы подарим им на 23 февраля, так нам аукнется и на 8 марта.
Рисовали поздравительную газету и организовывали вечер с танцами и угощением. Обычно потчевали мальчишек лимонадом (проще было купить его, чем возиться с чаем) и самодельными тортами. Пекли их пионерскими звеньями, старались выпендриться. Помню настоящий фурор произвело хрустящее печенье, рецепт которого был основан на кефире и …сале.
С подарками была проблема. Пробовали вручать соски-пустышки. Не оценили! А вот наборы ручек с разными пастами, блокноты, брелки в виде металлических ретро-автомобилей и галстуки на резиночках пришлись по вкусу. А в выпускном классе мы даже всучили им крем для бритья болгарского производства.
Ольга Шокина. Ульяновск.
Лучший подарок - парфюм
Почему-то в конце 80-х было принято дарить мужчинам на 23 февраля одеколон. Тех, кто постарше, радовали такими бессмертными творениями советских парфюмеров, как одеколон «Тройной» и «Шипр». Тем, кто помоложе, дарили «Сашу» или продукцию прибалтийской фабрики «Дзинтерс». Запахи у этих кельнских водичек, особенно у первых двух, были, не дай Бог. Поэтому в нашей семье мы «Тройным» протирали головку у магнитофона. Помню, одно время, Ульяновск заполнили флаконы с сирийским одеколоном. У многих он до сих пор стоит на полках. Пахнет он хуже керосина, но бутылка красивая, похожа на коньячную и выбрасывать ее жалко…
Дмитрий Семенов. Ульяновск.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Мы продолжаем публиковать материалы под рубрикой «Обратно в СССР». Следующий выпуск, который выйдет в толстушке от 28 февраля, мы посвящаем интереснейшей истории о том, как служили в дисциплинарном батальоне. Вашему вниманию будут представлены неизвестные факты и уникальные фотографии.
Если вы хотите поделиться с нами интересными историями, произошедшими в советские годы, своими воспоминаниями, мыслями, не сдерживайте себя, пишите! Особо приветствуются фотографии. Электронный адрес: fletch@mail.ru Обязательно пометьте ваше послание «Обратно в СССР».
Наш адрес: Ульяновск, ул. Карла Маркса, 41. Телефоны: (8422) 44-60-60, 44-80-35.
С уважением, ведущий рубрики Олег КУРУШИН.