«Одиночество – мое счастье»

Фото: Алексей АЛЕКСЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

В тереньгульском селе Молвино Евгения Николавевича Шибанова – невзирая на его недюжинный природный талант – кличут попросту дядей Женей. Что, впрочем, совсем не фамильярность, но уважение.

В безмолвии Молвино

По углам его деревянной избушки расставлены и разложены кисти, холсты, краски, иные из которых побывали в Европе и Китае, в Москве и Нижнем Новгороде. Весь скарб живописца Евгения Шибанова – неотъемлемая часть его самого, как ноги или руки. А еще – глаза, которые всяким утром видят в окне милую сердцу картину: заросший берег старого сельского пруда. С ним, как и с деревней вообще, связан четвертьвековой период жизни Шибанова.

Фото: Алексей АЛЕКСЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

- Пруд этот нужен селу как воздух, - говорит дядя Женя. – Ведь случись пожар – где воду брать? Вот и стараемся мы с единомышленниками – укрепляем берег, строим плотину. Не сами, конечно, но долбим власть, собираем деньги с неравнодушных.

Окрестности пруда давно отмечены на холстах художника, равно как и прочие молвинские пейзажи. А как он выписал местный Троицкий храм! Глядя на картину, рука тянется ко лбу – перекреститься.

На стене в комнате – портрет Николая Рубцова, любимого поэта Шибанова. Смотришь – и в памяти всплывают рубцовские строки: «Я умру в крещенские морозы, я умру, когда трещат березы…», и ты вдруг понимаешь – нет здесь ни безнадеги, ни тоски, а только сила духа и причастность к родной земле.

Пока мы искали жилище художника – прокляли все на свете. Но потом вдруг осенило: елы-палы, ведь это же проще простого! В целой «ветке» Молвино к домам нет и ни единого следочка – один только нетронутый снег окружает палисадники. И лишь к одному дому вели две пары следов – человека и собаки.

- Это Ромка, он еще молодой, оттого и резвый, ему, вишь, все бы поиграть, - улыбается в усы дядя Женя. – Он не укусит, это он прыгает на вас, потому что рад видеть живых людей. А мне-то больше нравится, когда никого вокруг нет. И тихо. Я счастлив, что здесь никого нет. Я утром встаю, и первая мысль: слава Богу - никого нет.

Фото: Алексей АЛЕКСЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Скромное обаяние гениальности

На будущий год Шибанову кругло стукнет 75. По этому случаю хочет он затеять большую выставку, желательно, говорит, в ульяновском художественном музее. Да вот незадача: все его оставшиеся картины – а их больше ста – вознамерился приобрести столичный академик Виктор Карцев, с которым Шибанов свел знакомство на выставке в Черногории.

- Я Виктора попросил маленько подождать, - говорит художник. – Вот проведу выставку – тогда пожалуйста.

Кстати, «маленько» - одно из наиболее употребляемых Шибановым слов. Пообщавшись, я понял, что в «маленько» скрыт большой смысл для него самого: в этом его скромность. Он, действительно, не выпендривается, хотя и получал из рук Церетели диплом о звании академика художеств, становился лауреатом бесчисленных премий, купался в зрительских овациях аж в самом Китае.

Тем не менее, Шибанов считает, что судьба художника – не пафосна, а трагична по определению. «Художник, - сказал он однажды, - всего лишь прислуживает тем, кто будет жить через 100 лет после того, как истлеют и сгорят в крематории его косточки, и сгниют большинство картин на подрамниках».

Фото: Алексей АЛЕКСЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Из тех же соображений дядя Женя не впадает в патетический раж, обучая молодых живописцев со всей страны… правильно грунтовать холсты. Да что там новички! Многие, по мнение Шибанова, «монстры живописи», несмотря на преклонный возраст, так и не научились этому, не говоря уж об умении рисовать. Персонифицировать тактично не стал. Зато с нескрываемым удовольствием произносил вслух имена тех, кого считает своими учителями: от Эль Греко, с коим отождествляет по части натуры, до Анатолия Дягилева, одного из самых неординарных ульяновских художников.

- Он меня маленько научил, - рассказывает Евгений Николаевич. - Но до конца ничего «разжевывать» не стал – и пришлось самому доходить до всего. Но я так скажу: Дягилев – был великим художником!

Художник, что рисует сны

Шибанов утверждает, что последние лет пятнадцать он не придумывает картины:

- Они мне снятся, - поясняет он. – Я просто просыпаюсь – и рисую то, что только что видел во сне. Вот ты был в пирамиде Тутанхамона? Нет? И я не был. А давеча во сне прошел всеми тайными ее коридорами. Может, при обычном взгляде на мои картины это и не совсем очевидно, но, поверь, это так. Все о ней – о пирамиде, - при этих словах Шибанов улыбается, но так, что в душу закрадываются сомнения: он серьезно или прикалывается?

Хотя навряд ли дядя Женя шутит над нами. Потому что уж больно он тактичен. И интеллигентен, хотя в общении - «свой в доску». Наливаем по рюмочке, отстругиваем от палки колбасы три ломтя, в окошке – снежная деревня, в комнате – теплая, собственноручно сложенная печка… И вдруг приходит такое: «Черт возьми, а ведь прав он во всем! И даже в одиночестве – прав!». Оно многому научило Шибанова. Даже мастерить… гробы. Он их для одиноких односельчан, которых некому было хоронить, смастерил пять штук, в том числе и для того, кто научил его этому ремеслу: «Пути Господни неисповедимы, - резюмирует живописец, добавляя, - хотя вот сам-то я и не крещен – прабабка не велела».

Прислоненная к стене картина, названная просто «Амбар»: дощатая дверь, на ней ржавый висячий замок и замочная петля. И всё! Но глядя на полотно, так и хочется отворить дверцу и войти внутрь. Те же чувства рождают все картины художника: бабке, ползущей по сугробам с коромыслом, подмывает помочь, а с сельским рыбаком так и тянет поздороваться за огромную ладонь; кстати, ладони и ступни шибановских персонажей всегда намеренно увеличены в пропорциях, что наделяет их дополнительной силой и правдой.

Фото: Алексей АЛЕКСЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Провожая нас, дядя Женя махнул рукой в сторону огорода: «Вот тут я выращиваю все – картошку, лучок, чесночок, морковь… очень люблю ковыряться в земле. А как надоедает – пишу картины. Так и живу. И счастлив. Постойте-ка! Сейчас я вам огурцов соленых вынесу, сам закручивал, вы уж обязательно попробуйте. А то ведь какой художник вас еще своими огурцами попотчует!».

Досье «КП»

Шибанов Евгений Николаевич родился в 1941 году в селе Вад Горьковской области (в Ульяновск переехал с семьей в возрасте восьми лет). В 1963 году закончил Горьковское художественное училище. С 1975 года член Союза художников России. Лауреат Пластовской премии. Почетный член Российской академии художеств. Награжден бронзовой и золотой медалями Фонда «Культурное достояние».

Работы находятся в собраниях Ульяновского и Самарского областных художественных музеев, Международного фонда «Культурное достояние», в частных коллекциях в России и за рубежом (Англия, Франция, Канада и др.).