Премия Рунета-2020
Ульяновск
+14°
Boom metrics
Общество19 сентября 2022 7:40

Пластический хирург Денис Гинзбург: «Ульяновские девушки – это золотой фонд нашей страны»

О смене пола, операциях красоты и «сделанных» губах в интервью «КП-Ульяновск»
Пластический хирург Денис Гинзбург: «Ульяновские девушки – это золотой фонд нашей страны»

Пластический хирург Денис Гинзбург: «Ульяновские девушки – это золотой фонд нашей страны»

Денис Гинзбург – пластический хирург. Ему 40 лет, 16 из которых он делает людей немного счастливее и намного красивее. Живет и ведет прием Денис в Москве, однако в Ульяновске бывает с завидной периодичностью – летает в ульяновскую клинику, где осуществляет прием и делает операции красоты местным жительницам.

В один из визитов «КП-Ульяновск» встретилась с Гинзбургом, чтобы выяснить, какие пластические операции самые популярные в нашем городе, почему он отговаривает клиенток от операций, как продлить действие ботокса, и остальные тонкости загадочной пластической хирургии.

Денис, расскажите о своем опыте. Сколько вы уже работаете в области пластической хирургии?

- Пластической хирургией, а именно, эстетической и реконструктивной, я занимаюсь уже 16 лет. Мои «базовые» учреждения, где я работал и получал опыт - Центральный Институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии, отделение реконструкции лица и шеи, и Ожоговый центр. Это две такие базовые точки в Москве, где я провёл достаточно долгое время, и получал какой-то свой первоначальный опыт. А дальше в моей жизни уже пошла эстетическая хирургия. Долгое время я работал в Институте красоты на Арбате. Это самая старая клиника пластической хирургии в нашей стране, в этом году ей исполнится 90 лет. Пластика в России начиналась в стенах этого учреждения. Это в целом, а сейчас я летаю по городам, Казань, Ульяновск, Новосибирск, и делаю людей счастливыми.

Что касается опыта. До пластической хирургии чем вы занимались?

- Начнем с того, что такое пластическая хирургия в принципе? Это пластика. Пластика – это, в первую очередь, реконструкция, восстановление после ожогов, травм, онкологии, например. Когда говорят о груди, ботоксе, липосакции – это эстетическая хирургия, один маленький подраздел пластики. Фундаментальной пластической хирургией я занимался более 10 лет, ну и параллельно – эстетической. В общей сложности получается 16 лет.

Фото: Предоставлено "Комсомолке"

Фото: Предоставлено "Комсомолке"

ТОП-3 САМЫХ ПОПУЛЯРНЫХ ОПЕРАЦИЙ

Тогда поделитесь, какие сейчас самые популярные операции в области эстетической хирургии? Что люди хотят в себе изменить чаще всего?

- ТОП-3 был всегда, и 10 лет назад, и сейчас он примерно един. Самая популярная - это блефаропластика, это пластика век. Второе место занимает увеличение груди, третье - липосакцияЭто мировая статистика. Только меняются места: где-то чаще делают увеличение груди, где-то блефаропластику. Просто есть некоторые отличия в культурном коде. Европейки, например, больше ухаживают за телом, россиянки – за лицом, поэтому у нас блефаропластика и инъекционная косметология, стоят на первом месте. В Бразилии, например, очень популярен карнавал, поэтому так актуальнее увеличение ягодиц, там эта операция – номер один.

Этот ТОП применим и к Ульяновску?

- Ульяновск – не исключение. Это ТОП операций, которые будут популярны и актуальны всегда и везде, и в Ульяновске, и в Москве, и в Париже, и в Нью-Йорке. Блефаропластика, грудь и липосакция.

Вы сказали, что в Бразилии популярно увеличение ягодиц. В Ульяновске их тоже кто-то «делал»?

- Я не так давно сюда летаю, пока ещё здесь таких операций не проводил, но запросы были. Поэтому, думаю, что в скором времени будут. Увеличение ягодиц – это те же самые имплантаты, как у груди, только другой формы.

О ПЕРЕМЕЩЕНИИ ПУПКА И РЕЗЕКЦИИ ЖЕЛУДКА

А какие есть, так скажем, необычные операции? Говорят, сейчас даже обрезают живот…

- Это называется абдоминопластика. Если более ли менее параметры позволяют, можно обойтись липосакцией, а если было несколько родов, например, передняя брюшная стенка провисла, то нужно убирать кожный лоскут, перемещать положение пупка, плюс липосакция и ушивание стенки, чтоб была талия, и все было красиво.

Расскажите, как и зачем вы перемещаете пупок? Это заметно впоследствии?

- Он опускается, уходит с кожей. Поэтому мы делаем новую дырочку. Это как порез на коже, который заживает 3 дня. Если все правильно сделано, никто не поймет, родной это пупок или нет.

Это сложная операция? Сколько времени занимает реабилитация?

- Простых операций не бывает. Для опытных хирургов ничего сложного нет. По реабилитации могу сказать – вся пластическая хирургия заряжена на быстрый возврат к привычному образу жизни. Одна ночь в клинике, и на третий день возвращаемся к привычной жизни и работе.

Какие еще операции для «похудения» вы делаете? Многие, например, чтобы сократить вес, делают резекцию желудка. Как вы к такому относитесь?

- Я таким не занимаюсь, но прекрасно к этой операции отношусь. Объясню почему. Девушка приходит к врачу не с запросом, чтобы поменьше кушать. Это история про вес под 200, сахарный диабет и много различных патологий. Человек не может похудеть не, потому что он ленивый, а потому что его организм в силу заболеваний не может снизить вес. Тогда человек попадает к хирургу, который уменьшает размер желудка и физически человек не сможет потреблять большое количество пищи. Учитывая тенденцию, что у нас ожирением страдает почти половина России из-за повального увлечения сахаром в любом виде, начиная от напитков и заканчивая едой. Это направление очень важное и нужное.

Сейчас поговаривают даже о том, что у пластического хирурга можно сделать себе красивый пресс…

- Можно сделать, но это не долгосрочная история. Если не поменять образ жизни, то месяца через 3 все эти кубики улетят. Это называется фитнес-липосакция или боди-модификация. Но тут долгосрочных примеров нет. Надо менять что-то в своей жизни, тогда кубики останутся. А если просто продолжать в том же духе и ходить на липосакции, то это будет бесполезно.

О ПРОФИЛЕ «ПОД ЗВЕЗДУ» И ПЕРЕКАЧЕННЫХ ГУБАХ

Правда ли, что сделанную грудь видно? Как визуально отличить натуральную от имплантат?

Если все сделано хорошо, то никто и даже опытный хирург не поймет сделана грудь или нет. Единственный способ отличить грудь - это лежачее положение. Без имплантат она приплюснутая, с ними - стоячая. Других способов нет.

А как вы относитесь к запросу «хочу профиль под звезду»? Когда клиентка приносит, например, фотографию Джоли или Монро, и просит сделать из нее их.

- Я говорю – выход вот здесь. Я против таких операций. Тут имеется два момента – технический и психологический. Главный – психологический, потому что в этом случае человек пытается подменить себя кем-то другим. Это уже небольшие проблемы с головой, это работа психиатра. Второй момент – каким бы филигранным искусством хирург не владел, идеально добиться схожести невозможно. Плюс, минус похожесть будет, но идеального совпадения – нет. Кто-то берется, конечно, но я за такое не берусь.

Особенно такие запросы часты весной-осенью, когда обостряется шизофрения.

Часто ли клиентки к вам возвращаются? Сейчас сделала грудь, а через полгода захотела ягодицы, к примеру.

- Да бывает, и это небольшая зависимость. Хороший хирург с положительной репутацией будет отговаривать. Девушка сделала операцию, после получила эмоции и некий драйв. Ей хочется это повторить, она ищет новую манипуляцию, которая принесет ей такое же удовольствие. Но это порочный путь, где хирург должен сказать стоп. Лучше сходить в салон красоты покрасить волосы, сделать необычный маникюр, но не идти к хирургу, потому что это чревато. Инвазивные процедуры делаются тогда, когда они нужны, а не когда плохое настроение. Хирург, который ценит свою репутацию, всегда во время остановит.

То есть вы отговариваете клиенток, теряя при этом в материальном плане?

- Ничего подобного, Никто ничего не теряет. Наоборот, зарабатывается репутация, которая очень дорогого стоит.

Взять, например, губы. Наблюдается такая тенденция, что сделав их раз, девушка с каждым новым разом хочет их больше и больше. От такого вы тоже отговариваете?

- Губы это же тоже живой организм, ни один препарат до конца не рассасывается, в итоге это закончится плачевно. Из-за наживы некоторые колют столько, сколько хочет клиент, и 2-3 мл, и каждые полгода. В итоге история девушки закончится плачевно: она окажется у хирурга и придется удалять весь гель.

Почему?

Все препараты в косметологии попали туда в последнюю очередь. Ботокс, например, пришел из неврологии, им лечат парезы (неполный паралич – прим. ред.), а не только морщины. Просто заметили, что морщины разглаживаются, поэтому стали применять в косметологии. Также ботулотоксин прекрасно применяется в отделениях реконструктивной хирургии, чтобы «включить» мышцы. Это не только препарат для красоты, как думают многие, это еще и функциональный препарат. Филлеры тоже делают, когда приходят люди после ожогов, там нет половины лица и мягких тканей, чтобы как-то наполнить вводится препарат на основе гиалоурановой кислоты, человек социализируется, адаптируется и чувствует себя лучше. Поэтому все намного сложнее, чем просто губы или морщинки. Люди, которые слышали о пластической хирургии, видят только верхушку айсберга. На самом деле, это фундаментальная, серьезная наука, медицина, которая, в первую очередь спасает жизни, а не просто увеличивает губы.

Фото: Предоставлено "Комсомолке"

Фото: Предоставлено "Комсомолке"

В УЛЬЯНОВСКЕ ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ

Если сравнивать Москву и Ульяновск, какие различия имеются в области пластической хирургии?

- Во-первых, в Ульяновске очень красивые девушки (улыбается). Москва – это сборная солянка. Я летаю по стране, поэтому могу сравнивать. В Поволжье у девушек поразительные генетические особенности: рост, типаж, особенности подкожно-жировой клетчатки. Девушки Поволжья – это отдельная история. Все они очень красивые, золотой фонд нашей страны.

Что касается рабочего места, надо отдать должное клинике в Ульяновске, где я веду прием. Здесь операционная оснащена так, что позавидует каждая вторая клиника в Москве. Техническая оснащенность клиники позволяет выполнять любую операцию, которую хотелось бы сделать. Нет таких операций, которые я бы сделал в Москве, но не сделал бы здесь. Поэтому глобальных отличий нет.

Портрет вашей пациентки в Ульяновске – какая она, клиентка пластического хирурга?

- Самостоятельная девушка 35-40 лет, которая родила, и уже вернулась к работе. Девушек совсем юных нет, да я и отговариваю от операций. В 18-20 лет не нужно ничего менять, природа дала красоту. С возрастом после родов, кормления грудью, форма меняется, а в фитнесе не получается добиться идеального контура, тогда можно немного помочь.

Но бывает, что и в 20 лет у девушек появляются морщины? Что делать тогда?

- Важно отличать - морщины счастья и горя. На лбу – говорят о том, что человек открытый, умеет удивляться, их скрывать не надо. Есть морщины между бровями - марионетки – показывают частую грусть, хмурость. С этими морщинами бороться нужно. Ботокс же не работает вечно, его лучше начинать колоть после 40, чтобы он работал лет 15. После 15 лет мышцы уже не воспринимают ботокс, поэтому если стартовать в 20, после 35 лет уже ни один ботулотоксин не сработает.

Надо давать отдыхать мышцам. Когда укололи ботокс, мышца перестает работать, она чувствует себя ненужной и ей грустно, волокна, которые отвечают за движение, начинают растворяться. Поэтому чтобы ботокс максимально долго работал нужно делать паузу, когда он перестает работать, хотя бы на полгода. Тогда мышца в тонусе, она не атрофируется.

Правда ли, что пластическая хирургия – удовольствие для богатых?

- Мы же разговариваем по поводу эстетической хирургии, а я еще онко-пластической занимаюсь. Ко мне приходят женщины после удаления груди из-за рака молочных желез, у них операция делается бесплатно по полису ОМС. После ожогов, аварий. Я практикуюсь и в государственных центрах, где все делается бесплатно по полису ОМС. Плюс частные клиники, где можно заняться красотой. Поэтому вопрос – это для богатых – неуместен. Да и в целом в нашей стране цен на пластическую хирургию космических нет. Если у человека есть цель – он любую операцию себе может позволить.

А в себе вы что-то меняли? Какие-то инъекции молодости себе делаете?

- Инъекционного ничего. Но если скажу, что вообще ничего, то немного совру. У нас в Институте, когда на российском рынке появляется новый аппарат, его тестируют и пишут в заключении, что он безопасен. Таких тестовых аппаратов всегда, как правило, очень много. Поэтому сотрудников часто тянут в качестве моделей. По мне лазером иногда проходятся, от случая к случаю. А инъекционно нет. Я же говорю, вся косметология должна начинаться после 40.

Скажите, были ли среди ваших клиентов в Ульяновске мужчины? Какие запросы у них?

Это 30% клиентов. Пивной живот, морщины, веки. В Ульяновске тоже самое.

Так и не подумаешь…

Хорошая работа хирурга незаметна. А они среди нас (смеется).

Фото: Предоставлено "Комсомолке"

Фото: Предоставлено "Комсомолке"

О БУДУЩЕМ В ПЛАСТИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ

Какие пластические операции ждут нас в будущем, как вы думаете?

- Тут имеет место быть переход от классической хирургии в 3D-реконструктивную. Сейчас все меньше машут скальпелем, все больше – восстанавливают ткани. Много операций на основе стволовых клеток и жировой клетчатки. Ожоги, пересаживание кожи, ее выращивание. Любой орган скоро начнут печатать. То есть, нас ждет полный отказ от инородных материалов, все ресурсы есть в нашем организме. Поэтому я очень люблю липофилинг, когда берется собственная жировая клетчатка для увеличения груди, ягодиц, ей можно выпрямить голени, можно сделать любую контурную пластику на лице: увеличить губы, скулы. Есть собственная жировая ткань, ее сколько угодно, бери-не хочу.

А что-то новое будут обрезать или пришивать?

- Полный отказ от скальпеля, ничего резать и перемещаться не будет. Все из своего организма. Это диктуется из современных конгрессов. Что может быть новое? Например, в аварии оторвало руку, напечатали на принтере новую. Это не сказка, не будущее, это реальность. Как в фильме «Пятый элемент». Невозможно напечатать клетки мозга, сердца, но это технические проблемы, которые решаются. Печатаются кожу, клетки, это уже рутина, а не новость. За этим будущее.

НАПОСЛЕДОК, О СМЕНЕ ПОЛА

Напоследок хотелось бы поднять одну щепетильную тему. В Ульяновске начали делать операции по смене пола. Как вы к этому относитесь с профессиональной точки зрения?

- Совершенно нормально, сам этим занимаюсь. Но к этой операции должна быть серьезная подготовка, а не просто желание. Сначала человек идет к психологу, который пишет заключение, что он ничего не придумал, и операция ему нужна. Дальше идем к генетику. Существуют генетические поломки, когда, например, у женщины идет развитие по мужскому типу, и таких случаев очень много. Если генетически у человека другой пол, ему нужно помогать, чтобы он себя чувствовал комфортно. Половыми органами занимаются урологи и гинекологи, другими признаками – уже мы.

Видно ли «сделанных» девушек и парней?

- Я бы сказал, что иногда сделанные девочки выглядят лучше обычных девочек. Это не просто операция, это и гормональная терапия, когда меняется голос, волосяной покров. Визуально есть моменты - кисти рук, кадык, размер ноги. Но это субъективно.

Уйдет ли смена пола в широкие массы, на ваш взгляд? Будет ли развиваться это направление?

- В нашей стране не будет. Это вопрос политики. У нас во главе – традиционные ценности, стоп на всю эту историю. Эти операции будут иметь место, но не станут широко популярными. Примерно 3% от общего потока. Пока такой накал в обществе будет, несмотря на психологические проблемы, люди решать это не будут.

Вы говорите – поломка генетики. Но раньше же такого не было, и все жили нормально

- Всегда это было. Просто об этом никто не говорил. И ничего не поменялось. Мы идем по традиционному пути. Об этом не принято говорить. А заграницей, допустим, наоборот порой это доходит до маразма. Когда мальчики выходят в женском платье, это болезнь, радикальная вещь. Важна золотая середина, если это болезнь ее нужно лечить, а с блажью надо бороться.