Отпечатки на банке с борщом и разговорившиеся спустя года свидетели: Ульяновский криминалист рассказал о найденных спустя 20 лет убийцах и резонансных делах

Следователь Сергей Денисов рассказал, как современная криминалистика помогает раскрывать преступления

25 июля в России отмечается День сотрудника органов следствия — важный праздник для тех, кто стоит на страже закона и правопорядка. В преддверии этого дня корреспондент «КП – Ульяновск» пообщался с Сергеем Денисовым, руководителем отдела криминалистики Следственного управления региона и полковником юстиции.

В беседе мы узнали, как современная криминалистика помогает раскрывать преступления, с какими профессиональными вызовами сталкиваются следователи и вспомнили самые сложные и резонансные дела, над которыми пришлось работать.

АРХИВНОЕ ДЕЛО, БЛАГОДАРЯ КОТОРОМУ ЗАМЕТИЛИ

— Как вы пришли в профессию следователя?

— В 2005 году я окончил юридический факультет УлГУ, но работать начал еще на пятом курсе. Тогда я устроился следователем прокуратуры Заволжского района Ульяновска. В те годы прокуратура была единым органом, и следователи работали в ее составе. После реформы и образования Следственного комитета я перешел в следствие.

15 января 2011 года, когда Следственный комитет окончательно отделился, я был назначен следователем-криминалистом. С тех пор вся моя карьера связана с этим подразделением: в 2016 году стал старшим следователем-криминалистом, в 2023-м — заместителем руководителя отдела, а с 27 февраля 2025 года возглавляю его.

— Что помогло продвинуться по карьерной лестнице?

— Одним из приоритетных направлений работы нашего подразделения всегда было раскрытие преступлений прошлых лет. Когда я работал в Заволжском районе, мне доводилось самостоятельно изучать и анализировать архивные уголовные дела. Одно из них особенно запомнилось – это было дело об убийстве местного жителя, совершённое в 2001 году.

В 2010 году это дело попалось мне на глаза. Я внимательно его изучил и обратил внимание, что на месте происшествия были изъяты отпечатки пальцев с рюмок. Я решил ещё раз проверить их по актуальным базам данных – и обнаружил совпадение с местными жителями Заволжского района. В результате удалось установить и задержать подозреваемых. Один из них дал показания против сообщника, дальше был суд, и виновный получил длительный срок лишения свободы.

Можно сказать, именно благодаря раскрытию этого преступления меня заметили. Тогда руководителем был Александр Иванович Чередов, и после успешного раскрытия он пригласил меня в отдел криминалистики на должность следователя-криминалиста.

— Почему именно следствие? Что подтолкнуло?

— Наверное, все началось с детства. Мой дед был следователем милиции в другом регионе. Я часто слушал его истории — это запомнилось. Потом, когда учился на юрфаке, на третьем курсе пошел на производственную практику и понял, что мне действительно нравится именно следственная работа. Даже когда происходила реорганизация и следствие отделялось от прокуратуры, у меня не возникло желания уйти куда-то еще.

Мне было важно не просто оформлять уголовные дела, а именно раскрывать преступления. Это другой уровень вовлеченности: собирать доказательства, искать детали, восстанавливать картину произошедшего. Это сложно, но очень увлекательно.

КРИМИНАЛИСТ – ЭТО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРОСТО ЭКСПЕРТ

— Сегодня вы руководите отделом криминалистики. В чем заключаются основные задачи вашего подразделения?

— Нужно разделить понятия эксперта-криминалиста и следователя-криминалиста. Эксперты-криминалисты проводят экспертизы, работа следователей-криминалистов несколько шире. Мы организуем раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений — убийств, тяжких телесных повреждений, изнасилований.

Методическая помощь — это помощь следователям районов: помогаем в составлении планов расследования, даем рекомендации по тактике. Практическая помощь — это выезды на места преступлений, проведение следственных действий, назначение экспертиз, допросы.

Кроме того, мы занимаемся сопровождением расследования уголовных дел о врачебных ошибках — так называемых ятрогенных преступлений. Только в этом году в суд направлено четыре дела в отношении медиков. В этом году участвовал в группе по расследованию уголовного дела в отношении врача-анестезиолога (врач-реаниматолог роддома на Сурова, не убедившись в наименовании препарата, ввел перед операцией пациентке транексамовую кислоту вместо эпидуральной анестезии - прим. ред.). Мы также непосредственно раскрываем преступления прошлых лет, в том числе совершённых против несовершеннолетних.

Есть и обучающая функция: проводим стажировки для новых сотрудников, семинарские занятия, обучаем тактике следственных действий, например, допросу свидетелей или проверке показаний на месте.

«НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ВЕЩДОКИ СТАНОВЯТСЯ КЛЮЧОМ К РАЗГАДКЕ»

— Как вы возвращаетесь к старым делам?

— Работа с нераскрытыми преступлениями прошлых лет начинается с тщательного изучения материалов дела, а также инвентаризации по ним, то есть мы проверяем наличие и состояние всех вещественных доказательств, которые когда-то могли остаться без должного исследования. Например, это могут быть отпечатки пальцев, изъятые с места преступления. Мы повторно их анализируем, заново проверяем по обновлённым базам данных, ведь технические возможности постоянно развиваются. Иногда даже, казалось бы, незначительные улики дают неожиданный результат.

Особенно интересные случаи бывают именно со следами пальцев рук. Порой спустя годы они раскрывают совершенно новые обстоятельства и помогают установить личность преступника, когда раньше это казалось невозможным.

— Какое самое запоминающееся дело из своей практики можете вспомнить?

— Одно из них было связано с убийством, совершённым ещё в 1993 году. Тогда, в октябре, в одном из сёл Ульяновской области были обнаружены тела супругов на их дачном участке. Их застрелили из автомата, а затем преступник завладел их автомобилем «Москвич», нашёл в нём адрес, поехал в их квартиру в Засвияжском районе, поужинал там и переночевал. После этого он снова сел в тот же автомобиль и уехал.

Преступление долго оставалось нераскрытым, но в материалах дела сохранились вещественные доказательства, в том числе кухонная посуда – например, банка, в которой стоял борщ. С неё тогда были сняты отпечатки пальцев, но в 90 е годы совпадений в базах не нашли.

Спустя почти 20 лет, в 2012 году, мы вернулись к этому делу в рамках работы по нераскрытым преступлениям прошлых лет. Я заново проверил все следы, в том числе отпечатки с той самой банки. Благодаря современным базам данных удалось установить совпадение – следы принадлежали гражданину К.

Оказалось, что на момент установления его личности он уже отбывал наказание за другое убийство – одного из лидеров преступной группировки. Когда мы начали разбираться, выяснилось, что в 1993 году он проходил срочную службу в одной из воинских частей Ульяновской области, незаконно завладел автоматом и совершил двойное убийство. На допросе он заявил, что якобы испугался, когда увидел хозяев дачи, и расстрелял их.

Почему это дело запомнилось? Потому что прошло почти два десятилетия, но именно повторная проверка, казалось бы, уже изученных улик позволила установить убийцу. Иногда даже такие, на первый взгляд, незначительные вещественные доказательства, как банка с борщом, становятся ключом к разгадке.

НЕОЖИДАННЫЕ УЛИКИ И СМЕНЫ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

— Получалось ли раскрывать дела благодаря каким-то неожиданным уликам?

— Да, были случаи довольно курьёзные, которые помогали раскрывать преступления. Например, было убийство: подозреваемый пришёл к знакомому, вместе с ним выпивал, а затем совершил убийство. На месте преступления он забыл повестку из военкомата — с его паспортными данными. Эта повестка стала важным доказательством, помогла быстро установить личность и выйти на след убийцы. Бывало даже такое, что на месте преступления находили даже паспорт убийцы — такой вот неожиданный момент.

— А по каким ещё необычным деталям удавалось находить преступников?

— Мы, следователи-криминалисты, смотрим на дело комплексно — не только с помощью экспертиз, но и через общение с людьми, опрос свидетелей, подозреваемых. Бывали случаи, когда возвращались к ранее допрошенным лицам спустя годы. Например, оказывалось, что жена убийцы видела момент совершения преступления, и в итоге спустя время она действительно подтвердила важные детали.

Со временем меняются обстоятельства — люди разводятся, с кем-то теряют связь, с кем-то отношения ухудшаются. Кто-то перестаёт бояться давать показания, особенно спустя годы, когда ситуация уже не так напряжена, как в 90-х или начале 2000-х. Это часто помогает — кто-то, кто раньше молчал из страха, спустя годы решается рассказать правду.

Но это касается свидетелей и очевидцев. Убийцы, поверьте, всегда остаются на чеку и боятся раскрытия.

«СОВЕРШАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ СТАЛО СЛОЖНЕЕ»

— Что изменилось за время вашей службы – какие методы-технологии пришли? Сейчас много говорят об искусственном интеллекте – помогает ли он в работе?

— В нашей практике искусственный интеллект пока не применялся напрямую в раскрытии убийств, особенно прошлых лет. Возможно, в будущем это станет актуально, но пока основные инструменты – это всё-таки классическая криминалистика, дополненная современными возможностями.

А вот что действительно изменилось за эти годы – так это развитие генетики. Если раньше для проведения генетической экспертизы приходилось направлять материалы в другие регионы, ждать месяцами, то сейчас такие исследования можно сделать гораздо быстрее. В Ульяновске есть собственная лаборатория, а также в центральном аппарате Следственного комитета работают сильнейшие эксперты, которые помогают нам проводить сложные экспертизы. Это колоссально ускоряет процесс.

Второй важный момент – это видеонаблюдение. Камеры сейчас есть практически везде, и они серьёзно облегчают установление обстоятельств преступления и лиц, причастных к нему. Например, если бы сегодня мы расследовали убийство, совершённое в начале 2000-х, когда видеокамер почти не было, раскрыть его было бы куда проще именно благодаря им.

И, наконец, изменилась сама преступность. За последние годы заметно снизилось количество убийств, тяжких телесных повреждений и изнасилований. Почему? Думаю, тут несколько факторов. Во-первых, люди стали более образованными и осознанными. Во-вторых, совершать преступления стало сложнее – повсюду камеры, цифровые следы, да и деньги сейчас в основном хранятся на счетах, а не дома, как раньше.

Кроме того, играет роль превентивная работа полиции, государственная политика в целом и, наверное, даже изменение нравов. Люди действительно стали более сдержанными, менее агрессивными. Всё это вместе снижает уровень тяжкой преступности.

«ВАЖНО НЕ ПОЗВОЛЯТЬ ЭМОЦИЯМ МЕШАТЬ ДЕЙСТВОВАТЬ»

– Какие моменты в вашей работе самые сложные? Может быть, психологически или морально тяжело?

— Со временем вырабатывается профессиональное спокойствие. Конечно, бывают дела, которые цепляют. Например, всё, что связано с детьми – такие ситуации всегда вызывают жалость, чувство, что так не должно быть. Но при этом нельзя позволять эмоциям брать верх.

Мы всегда подходим к работе с холодной головой. Потому что, если поддаться чувствам, это начнёт мешать расследованию. Вместе с тем, я считаю, что без сострадания и чувства справедливости в этой профессии нельзя. Эти качества должны быть – именно они дают внутреннюю мотивацию искать истину и добиваться наказания виновных.

– А насколько тяжело общаться с родственниками погибших?

— Это всегда непросто. Особенно когда речь идёт о делах, связанных со смертью детей. Здесь нужно быть максимально деликатным и внимательным. Но опять же, стараюсь сохранять профессиональную дистанцию, чтобы эмоции не мешали выполнять задачу.

– Когда в ваше подразделение приходят молодые специалисты, какими качествами они должны обладать? С каким настроем идти в профессию?

— Я считаю, что самое главное – это желание. Желание работать, желание разбираться, желание восстанавливать социальную справедливость. Без этого в нашей профессии нельзя. Второе – это интерес. Если у человека есть искренний интерес к делу, то всё остальное придёт с опытом. Знания можно получить и в процессе работы, научиться методикам, процедурам, но внутреннюю мотивацию никто не привьёт – она должна быть изначально.

Очень важна настойчивость. Нужно уметь идти до конца, докапываться до истины, даже если путь сложный. Если же интереса нет, если нет стремления восстановить справедливость, то, честно говоря, здесь делать нечего. Наша работа напрямую связана с судьбами людей, с их болью и надеждой на правду. Поэтому в профессию нужно приходить осознанно, с пониманием её важности и с желанием служить этой цели.

«ВСЕ УБИЙСТВА РАСКРЫВАЮТСЯ»

— Какой процент дел уходит в «забвение», в ожидание, когда их можно будет раскрыть?

— На самом деле сейчас все убийства раскрываются. Если говорить о делах с 2018–2019 годов, то по всем уголовным делам по убийствам, причинению тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть, и изнасилованиям все лица установлены, нераскрытых дел нет.

— С чем это связано? Ведь раньше было иначе?

— Да, количество убийств действительно сократилось по сравнению с 2005 годом, когда я начинал работать. К тому же большой вклад внес научно-технический прогресс: генетика, дактилоскопия, видеонаблюдение — всё это помогает быстрее раскрывать преступления.

— Как вы себя чувствуете, когда закрываете особо сложные дела?

— Раньше это было ощущение удовлетворения и облегчения. Последнее яркое дело — раскрытие убийства предпринимателя из Старой Майны, совершенного в 2005 году. Раскрыли его только в прошлом году, дело было направлено в суд, и убийца получил 19 лет — спустя почти 20 лет.

— Бывает ли, что дела раскрывают, но сроки давности истекают?

— Да, такое бывает. Но даже если сроки прошли, мы стремимся установить истину и раскрыть преступление.

— Психологически эта работа тяжёлая, даже для опытного следователя. Что помогает вам сохранять оптимизм?

— Я уделяю время физической активности: плаванию, велоспорту, стараюсь заниматься спортом хотя бы раз в неделю.

— А как вы отдыхаете от работы?

— Выходных как таковых практически нет, я всегда на связи. Каждый день, даже в выходные, мониторю сводки происшествий, координирую работу следователей-криминалистов. Если нужно, выезжаю на место, особенно если дело касается несовершеннолетних.

Пользуясь случаем, поздравляю всех сотрудников и ветеранов следственных органов с праздником, желаю им здоровья, благополучия, следственной удачи и всяческих успехов!

Подписывайтесь на «КП – Ульяновск» в Телеграм, Одноклассниках и Вконтакте. Читайте нас на Дзен. А если вы стали свидетелем интересного события или хотите предложить тему для статьи – пишите в Telegram по номеру: +7-905-036-32-19.