Как две женщины помогли задержать диверсантов и какой он, быт «за ленточкой»: Ульяновец Эдуард Еряшев рассказал о буднях на СВО и трудных решенияхвидео

Эдуард Еряшев ушёл на СВО осенью 2023 года в качестве мобилизованного

В 2025 году в России, согласно указу Президента Владимира Путина, объявлен Годом Защитника Отечества. Такая инициатива направлена на укрепление чувства патриотизма и единства в стране. Кроме того, в этом году страна отмечает важную дату — 80-летие Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов.

В этот значимый для страны год сайт «КП – Ульяновск» публикует серию материалов, посвящённых ветеранам – героям прошлого, а также сегодняшним защитникам Родины. Цель проекта — почтить подвиги тех, кто сражался за мир и свободу, а также отдать уважение участникам Специальной военной операции.

Эта серия посвящена всем, кто когда-либо стоял на страже Родины — от героев Великой Отечественной войны до современных бойцов. Мы хотим, чтобы жители Ульяновска знали своих героев и помнили их заслуги.

Герой нашей сегодняшней публикации – участник СВО Эдуард Еряшев. Каждое его слово, сказанное нам в ходе беседы, – напоминание, какой ценой достаются спокойная жизнь и мирное небо над головами ульяновцев и россиян.

«Я СОВЕТСКИЙ ОФИЦЕР. НАС НЕ УЧИЛИ БЕГАТЬ ОТ МОБИЛИЗАЦИИ»

Мы встретились в небольшом кабинете регионального отделения Фонда «Защитники Отечества», где теперь работает Эдуард. Он встретил нас с лёгкой улыбкой. На столе – кипа бумаг, списки, обращения. Несмотря на субботу, выходной день, то и дело звонит телефон – сегодня он помогает другим, но совсем недавно сам был на передовой.

Эдуард Еряшев ушёл на СВО осенью 2023 года в качестве мобилизованного. 27 октября он получил повестку и, не раздумывая, явился в военкомат – бежать и прятаться даже не пришло в голову. Уже на следующий день отправили на обучение – два месяца боевого слаживания, подготовка, знакомство с будущими сослуживцами. А 17 января – дорога в зону проведения СВО. До мобилизации Эдуард жил обычной жизнью. Работал на государственной службе в Москве, потом перебрался в Ульяновск, где живут его родители, трудился на складе крупной сети

«Конечно, слышал истории: кто-то уезжал в Казахстан, кто-то в Грузию. Но это не про меня. Я офицер ещё советской школы. Нас не воспитывали так, чтобы бегать. Призвали — значит, поехали», – вспоминает он спокойно, будто речь идёт о чём-то обыденном.

Первым местом службы стала Луганская народная республика – Володарское, затем Горское, Лисичанск. Поначалу их подразделение выполняло комендантские функции: патрулировали улицы, следили за порядком и соблюдением комендантского часа. С восьми вечера до шести утра доверенная им территория замирала, и именно в это время работа была особенно напряжённой.

«Бывало, помогали местным, – рассказывает Эдуард. – У кого-то воды не было, кому-то продукты первой необходимости нужны были. Делились тем, что имели, хотя сами в изобилии не жили. С мылом, зубной пастой помогали. Но близко не общались – по понятным причинам. Не всегда знаешь, кто перед тобой: друг или враг».

Тем не менее, люди чаще всего встречали их с благодарностью.

«Говорили, что, наконец, избавились от кошмара. Плакали, благодарили», – вспоминает герой.

Были и случаи, когда бдительность местных помогала военным. Однажды две женщины сообщили о подозрительных мужчинах, которых видели раньше в форме ВСУ, а теперь – в гражданской одежде. Через два дня диверсантов задержали и передали в комендатуру.

ПЕРЕВОСПИТАНИЕ ШАХТЕРОВ И НЕПРОСТЫЕ РЕШЕНИЯ

Однако относительно спокойные дни длились недолго. Спустя две недели подразделение перебросили на передовую. Там Эдуарду досталась новая рота – луганские шахтёры, мобилизованные в 2022 году.

«Ребята хорошие, но со своими тараканами в голове, – признаётся он. – Они всё же другие. Привыкли к своему языку. Приходилось даже объяснять, как оскорбительно называть нашу страну по их привычке. Сначала тяжело было, но потом притёрлись, нашли общий язык».

Там, «за ленточкой», нет простых решений. Особенно для того, кто отвечает за людей.

«Самое сложное – это принимать решение, кого послать на задачу. Вот это самое тяжёлое – отдавать приказ, зная, что может быть всякое…».

Эдуард не скрывает, что быт на передовой был суров. Доставка воды и еды – целая операция, ведь над каждой дорогой висят вражеские беспилотники. Иногда помощь сбрасывали прямо с дронов. И всё же, несмотря на все тяготы, он не жалеет о своём решении:

«Это мой долг. Я принял его осознанно. Да, страшно, да, тяжело. Но если не мы, то кто?»

История Эдуарда Еряшева – это не просто рассказ о буднях на передовой. Это история человека, который, оказавшись в страшных условиях, сумел сохранить человечность и стойкость. Когда Эдуард вспоминает тамошние дни, он не говорит заученными фразами. Его рассказ живой, полный мелких деталей, которые обычно остаются за кадром репортажей.

БЫТ НА ПЕРЕДОВОЙ: «ПЕРВЫЙ РАЗ ПОМЫЛСЯ НА 51-Й ДЕНЬ»

«Жили под землёй. В подвалах, в окопах. Стеллажи из досок, которые удавалось найти, чтобы не лежать на сырой земле. Всегда в одежде, никогда не раздевались. Первый раз помылся на 51-й день. И то — зашли в разрушенный двор, нашли старую ванну с водой. Просто обтереться. Вот и вся роскошь», — вспоминает он.

Питание? Тушёнка, крупы, иногда наборы к праздникам — на 23 февраля, например, привезли колбасу, сладости. Всё доставлялось с риском, ночью, небольшими группами. Боеприпасы шли в первую очередь, продукты — по возможности.

«В Горское ездили за продуктами, если получалось. Но в основном ели то, что присылали. Крупы, тушёнку. Готовили в ближайшем тылу, а на позиции привозили уже готовое».

КАК ПОДДЕРЖИВАЛИ ДУХ

На передовой нет времени на сантименты. Но есть люди, и у каждого своя мера боли. Эдуард, как командир, это понимал.

«Моральный дух – это самое главное. А как его поддержать? По-разному. Беседами, юмором иногда, просто человеческим словом. Смотришь на человека, понимаешь – выгорел. Всё, до предела дошёл. Тогда пару дней в тыл отведёшь. Пусть отдохнёт, кофе попьёт, в магазин сходит. Вернётся – уже другой».

На передовой действовали свои законы, жёсткие и непреложные.

«Сухой закон – сразу. Без разговоров. Там любая глупость – это не только твоя жизнь, это жизнь товарищей. Поэтому даже мыслей не было. У нас спирт был только чтобы растереться от холода. В феврале, дождь со снегом, мокрые насквозь заходят, трясёт их. Ребята говорят: «Мужики, давайте хоть по 50 грамм дадим им, согреются». Нет. Только растереть. Всё».

Эдуард подчеркивает, что там, «за ленточкой», дисциплина важна как никогда. Ошибка могла стоить слишком дорого.

МЕСТО, ГДЕ СЛЕТАЮТ МАСКИ

С близкими связь была редкая. Только когда выезжал в штаб. И всегда говорил одно: «Всё нормально». Письма… Да, приходили. Особенно от детей. Солдаты их хранили.

«Быть собой. Не пытаться казаться кем-то. И не отдаляться от своих. Там люди меняются. Тихий, неприметный парень оказывается надёжным, а тот, кто больше всех кричал «порвём всех», – трус. Там всё по-настоящему, там маски слетают», - отвечает Эдуард на вопрос, как меняет обстановка людей.

«Знаете, что помогало держаться там? Присяга. Военная присяга – это не просто слова. Я ведь ещё с советских времён – от октябрёнка до коммуниста прошёл. Для меня Родина – это не что то абстрактное. Я её люблю больше всех на свете. А врагов… врагов презираю», – говорит он.

Эти слова звучат не как пафос, а как внутренняя аксиома. И сразу становится понятно: Эдуарду не нужно объяснять, зачем он там был.

«ВСТРЕЧАЛИ НОЧЬЮ И С ТАКОЙ РАДОСТЬЮ…»

Когда речь заходит о возвращении домой, Эдуард неожиданно становится мягче. Улыбается – как-то по-доброму, тепло.

– «Позвонил маме. Я не женат, так что первым делом – маме. Говорю: «Мам, я в Сочи, в аэропорту. Через четыре часа буду дома». Она, конечно, обрадовалась… ночь была, но встречали меня с такой радостью…»

Его родители – люди уже пожилые. Маме скоро 80, отцу 78. Они – коммунисты старой закалки, прошедшие советскую школу, очень тяжело переживали развал страны.

«Они меня воспитали правильно. Родители всё время говорили о Родине, о чести. А когда девяностые рухнули, все планы, все надежды – всё пошло прахом. Мне тогда 23–24 года было. Молодой ещё…»

Он не скрывает, что боль от тех лет до сих пор внутри. Возможно, именно она стала одним из тех внутренних мотивов, почему он сейчас там, где был.

«ИЗБЕЖАТЬ СВО БЫЛО НЕЛЬЗЯ»

Эдуард рассуждает о специальной военной операции без лишних эмоций, но с твёрдым убеждением, что она была неизбежна.

«Когда всё затянули, избежать уже было нельзя. И не просто важно было – архиважно. Честно скажу: надо было начинать раньше. Но, наверное, в 90-е просто ни сил, ни средств не было. Армия была развалена. А мы дали врагу время окрепнуть. В 2014 м можно было закончить всё гораздо быстрее. Тогда у них ещё армии толком не было. А мы остановились. И дали им восемь лет, чтобы Запад их вооружал, учил, чтобы им мозги перекраивали…»

«Сейчас останавливаться нельзя. Иначе потом всё повторится. Надо идти до конца. Пока не отрежем их от моря, пока Одесса не вернётся домой – толку не будет. Это наш город. Новороссия – она должна быть с Россией».

Когда разговор заходит о том, что война дала самой России, Эдуард неожиданно улыбается – с некой тихой уверенностью:

«Знаете, СВО идёт уже третий год. И я не скажу, что жизнь у нас ухудшилась. Наоборот, в чём-то даже лучше стало. Производство выросло, технологии пошли вперёд. Внутри страны жизнь идёт – пенсии индексируются, санатории работают. Черноморское побережье летом забито. При Советском Союзе столько людей там не отдыхало. И самое главное – армия стала сильнее. Наши беспилотники, перехваты, даже лазерное оружие тестируем. Мы делаем правильные выводы».

Но в то же время он считает, что в мирной жизни не хватает сдержанности.

«Я не против праздников и концертов. Но когда кто-то на передовой, а кто-то в это время веселится… надо чуть-чуть остепениться. И больше заниматься патриотическим воспитанием молодёжи. С детства. Чтобы потом не было, как на Украине, где поколение выросло с ненавистью к нам…».

Сейчас Эдуард трудится в региональном отделении Фонда «Защитники Отечества» – помогает ветеранам и семьям погибших

НОВАЯ РАБОТА – ПОМОЩЬ ДРУГИМ

Сейчас Эдуард трудится в региональном отделении Фонда «Защитники Отечества» – помогает ветеранам и семьям погибших. Это тихая, но тяжёлая работа – работа с человеческой болью.

«Приходит ветеран, раненый, без ноги, а за него кто-то уже деньги получил. Мы помогаем ему восстановить справедливость. Или мать погибшего приносит СМС: сын написал, что его представили к медали, а через два дня погиб. Но документы на награждение так и не ушли. Для неё это важно – посмертно, но важно. Пытаемся помочь, ведь для матери – это память…».

Эдуард рассказывает о самых разных случаях. О ветеранах, которым нужно помочь попасть в санаторий, но они не знают, как оформить документы. О семьях, которые ждут хотя бы известий о пропавших без вести.

ПОБЕДА ТОЧНО БУДЕТ

«Главное, что надежда есть. Хотя… это даже не надежда. Это уверенность. Победа будет. Это вопрос времени. Когда фронт посыпется – всё быстро закончится. И тогда придётся долго реабилитироваться, как после тяжёлой болезни. Но новое поколение уже будет другим. А мы должны его вырастить правильно».

Подписывайтесь на «КП – Ульяновск» в Телеграм, Одноклассниках и Вконтакте. Читайте нас на Дзен. А если вы стали свидетелем интересного события или хотите предложить тему для статьи – пишите в Telegram по номеру: +7-905-036-32-19.