Почему не моют «мигалки» на машинах, зачем спасают котиков на деревьях и самый рискованный пожар: Ульяновский пожарный рассказал о своей работефото
Фото автора
30 апреля в России отмечают День пожарной охраны — праздник людей, для которых тревога, дым и огонь давно стали частью будней и неотъемлемой составляющей жизни. Накануне этой даты корреспондент «Комсомольской правды – Ульяновск» заглянул за кулисы их работы и отправился в 36-ю пожарно спасательную часть 3-го отряда ГУ МЧС России по Ульяновской области.
Часть расположена в рабочем поселке Чердаклы и отвечает за весь Чердаклинский район — от частных домов до крупных трасс и заводов.
Как живёт пожарная часть, чем на самом деле наполнен рабочий день пожарных, с какими вызовами сталкиваются эти люди и кому они приходят на помощь — рассказываем в нашем большом материале.
«У каждого из караула – своя сильная сторона»
В части дежурят посменно несколько подразделений — один караул сменяет другой по графику. Экскурсию для корреспондента «КП» согласился провести командир отделения Руслан Мушарапов, который служит здесь уже 12 лет.
Вместе с ним на боевом дежурстве — начальник части Олег Кудрявцев, его заместитель Алексей Щепетков, пожарные Константин Айкин, Алексей Гришунин и Иван Савин, водитель спецтехники Сергей Парфёнов. За голосом в трубке «01» здесь стоит конкретный человек — диспетчер Юлия Антонова. Она принимает тревожные звонки и направляет караулы на вызовы уже 25 лет, и о ее работе мы расскажем в отдельном материале.
Фото автора
За годы совместной работы они стали почти семьёй: все друг друга давно знают, прошли вместе и крупные пожары, и мелкие выезды, и разные нестандартные ситуации. А еще у каждого есть своя сильная сторона:
«Константин Айкин очень помогает по технике, всегда выручит. Алексей Гришунин — технарь, если нужно вскрыть дверь или разобраться с оборудованием, это к нему. Иван Савин вообще разносторонний, на всё руки», - рассказывает начальник части Олег Кудрявцев.
«Бывают случаи, когда происходит не пожар и не ДТП, а какое-то странное происшествие, где нужна логика и смекалка, — говорит Олег Кудрявцев. — И ребята каждый раз справляются на уровне, это уже профессионализм».
Отдельно отмечает он командира отделения Руслана Мушарапова:
«Руслан несколько раз уходил, искал себя, пробовал в другом городе, но всё равно возвращался. Раз в третий раз пришёл — значит, его место здесь. Экскурсии, открытые уроки, работу с молодежью он проводит в лучшем виде — с душой и знанием дела».
Кстати, Руслан – поистине весьма разносторонний человек, и очень творческий. Работу пожарным он совмещает с КВН и мероприятиями, где выступает в роли ведущего.
Фото автора
Сборы за 21 секунду и рекорд на глазах у школьников
Командир отделения Руслан Мушарапов признаётся: собираются на выезд они уже «на автомате». На обычный звук системного оповещения у них срабатывает рефлекс.
«Как-то был в Волгограде, ехал в автобусе, — вспоминает он. — А там на каждой остановке звучит тот самый сигнал. Я вздрагивал каждый раз, писал пацанам, видео отправлял: мол, представляете, что со мной тут делают».
По словам Руслана, норматив на надевание боевой одежды — 21 секунда на «отлично», 24 — «хорошо», 27 — «удовлетворительно».
«У нас был командир отделения Олег Угарин — так он впрыгивал в «боёвку» (так пожарные между собой называют боевую одежду, - прим. ред.) за 14 секунд. Но это уже спортивный интерес, в реальной работе важнее не рекорд, а чтобы всё было надето правильно и безопасно», — объясняет пожарный.
В спокойном режиме, без суеты, личный состав обычно укладывается в 27 секунд.
«Недавно приходили дети на экскурсию и они сначала не верили, что мы можем так быстро собраться, — улыбается Мушарапов. — Я позвал коллегу, который при них уложился почти в „отлично“ — 21,5 секунды. Ребята стояли с круглыми глазами. Когда видишь это вживую, сомнений не остаётся: система отработана годами».
40 литров воды в секунду и сирена, которая спасает жизнь пожарному
В автопарке стоит главный «орёл» части — пожарный автомобиль на базе вездехода «Урал» АЦ 6,0–40. Для журналиста «КП» аббревиатура и цифры – совсем непонятны, но, конечно же, они несут свой важный смысл.
«АЦ — это автоцистерна, — объясняет Руслан. — 6,0 — значит 6 тонн воды, 40 — производительность насоса: 40 литров в секунду».
Машину часть получила в этом году, техника совсем новая и более удобная по сравнению со своими собратьями: здесь современный салон, а камеры обзора помогают водителю безопасно маневрировать во дворе и на пожаре.
«Это особенно важно, когда кругом люди — любопытные, невнимательные или в стрессе», — говорит пожарный.
Для Чердаклинского района такой вездеход — большая необходимость. Размытые грунтовки, снег, заносы — «Урал» пройдет практически везде. При этом, подчёркивает Мушарапов, шесть тонн воды для пожарных — не так уж и много.
«Ходит миф, что мы всегда приезжаем на пожар без воды, — улыбается он. — Но мы льём не из огородного шланга. Эта машина выдаёт 40 литров в секунду. На крупном пожаре 10 секунд — это уже 400 литров, полминуты — 1200, а за минуту — почти половина цистерны. Плюс сами рукава: в каждом до 90 литров, а если их десять, то представляете, как расход? Поэтому через пять минут цистерна пуста, и людям кажется, что мы приехали «сухими».
Фото автора
Есть и другая логика у пожарных в ответ на такие ремарки: какой вообще смысл ехать на пожар без воды? Раньше начнешь тушить, будет меньше площадь возгорания – быстрее закончишь.
Между разговорами Руслан показывает систему «Маяк» — оборудование, которое в прямом смысле спасает жизни самим пожарным. Небольшое устройство крепится к ремню, и с ним бойцы заходят в задымлённые помещения, где ничего не видно и почти ничего не слышно.
Снаружи остаётся постовой — он по рации держит связь с командиром звена, пока ребята в аппаратах работают в опасной среде, ищут людей или пробираются к очагу пожара.
«На пожаре бывает всё: можно отстать от звена, оступиться, попасть под завал, — объясняет Руслан. — «Маяк» реагирует на отсутствие движений: сначала подаёт световые сигналы, потом начинает громко сигналить. По этой системе постовой видит, сколько людей внутри, кто именно зашёл в дым, и может быстро среагировать, если с кем-то из них произошла беда и кто-то не двигается».
Фото автора
Кто принимает решения и кому подчиняются все службы
Руслан Мушарапов признаётся: в их работе спасают не только техника и снаряжение, но и холодная голова.
«Главное — чёткость действий: обесточить дом, перекрыть газ, понять, куда можно заходить, а куда лезть уже опасно», — говорит он.
Пожарные приезжают в незнакомое строение и должны за минуты оценить, не провалится ли пол, нет ли под ним погреба, выдержит ли потолок и не рухнет ли крыша. Помогают опыт и глазомер: по виду кровли, стен, перекрытий можно понять, насколько прочен дом и как он будет гореть.
«Это настоящая математика: нужно сразу прикинуть, сколько времени уйдёт на тушение, сколько машин понадобится, как быстро опустошится цистерна. Один ствол даёт 7,4 литра в секунду, другой — 3,5, и всё это держишь в голове».
На любом пожаре есть только один человек, который принимает ключевые решения, — начальник караула или руководитель тушения. Ему подчиняются все службы на месте — и полиция, и скорая.
При этом условия каждый раз разные: зима или весна, внутри люди или пустой дом, газ или дровяное отопление, есть ли свет, надворные постройки, хлам на чердаке, шиферная или железная крыша. Всё это пожарный должен учитывать за считаные секунды — и не ошибиться.
Фото автора
Почему спасают котиков
Почему пожарные спасают котиков и что еще входит в их работу? Сейчас расскажем.
«Все спрашивают: зачем пожарные ездят котиков спасать? Не потому, что мы такие добрые и нам нечем заняться, — улыбается Руслан. — Если за котом на дерево полезет условный дядя в 120 килограммов, то до кота он, как правило, добирается. А вот слезть обратно уже не может. И тогда спасать приходится не кота, а этого дядю. А вместо дяди может быть и ребенок».
По словам Мушарапова, пожарные выезжают не только на огонь и ДТП. Большая часть вызовов — это помощь населению: открыть дверь, если человек закрылся или потерял ключи; проверить, не осталась ли включённая плита; помочь одинокой бабушке, которая не может выйти из квартиры.
Но здесь есть важная грань: иногда людей просят не вызывать спасателей по мелочам.
«Наша ключевая задача — спасать жизни. Если вы просто забываете ключи и вызываете пожарных, в это время где-то может происходить настоящий пожар, — объясняет он. — У нас нет инструмента для аккуратного вскрытия дверей. Наш гидравлический инструмент режет машины и бронированные двери. Дверь мы, конечно, откроем, но вряд ли потом ею получится пользоваться. Проще заплатить 2 тысячи рублей профессиональному слесарю, чем потом менять дверь».
Однако бывают ситуации, когда промедление опасно, даже если огня ещё нет.
«Например, женщина говорит: «Не помню, выключила чайник». Мы понимаем: если на плите стоит чайник, вода выкипит, газ может погаснуть — уже риск для всего подъезда. Тогда едем, ставим лестницы, забираемся через окно. Это помощь населению», — рассказывает пожарный.
Приметы, в которые верят даже скептики
Пожарные любят говорить: «Приметы работают, веришь ты в них или нет». Руслан Мушарапов признаётся: со временем в приметы начинают верить даже самые скептичные.
Он вспоминает один случай. Было спокойное лето: караул заступает, а выездов почти нет — недели три тишины. Все радуются тихим сменам. И тут один молодой боец решает «сломать систему».
В части есть негласная примета: не трогать «люстры» — это те самые синие мигалки на пожарных машинах. Машину мыть можно, а вот протирать до блеска сами мигалки тряпкой — ни в коем случае. Хоть все и понимают, что логики в этом мало, но традицию соблюдают.
Новенький заявляет: «Я разрушу вашу примету». Берёт тряпку и натирает мигалки на всех машинах до зеркального блеска.
Ночью, в три часа, караул поднимают по тревоге. Сначала горят надворные постройки, потом дом — тяжёлый, затяжной пожар. Работали в итоге до утра. После этого парню шутя сказали: «К мигалкам больше не подходи». Все в карауле отметили совпадение и потом ещё долго вспоминали эту историю.
Есть и другие «рабочие» приметы. Например, многие замечают: стоит постирать боёвку — жди выезда. Пока форма грязная — смена может пройти тихо. Ещё одна негласная установка — не «засмеяться» в карауле. Сильно, долго, в голос — плохой знак. Пошутили, перегнули палку — тут же кто-нибудь скажет: «Всё, дошутились, сейчас поедем».
Руслан говорит прямо: никто из пожарных не считает, что мигалки или стиральная машина реально вызывают пожары. Но в профессии, где очень много непредсказуемости, к маленьким ритуалам привыкаешь. Они не столько «страшные», сколько объединяющие — свой профессиональный юмор и суеверия, которые понимают только «свои».
Пожар, который запомнился на всю жизнь
Самый тяжёлый и одновременно с этим запомнившийся случай в практике — Руслана Мушарапова, это пожар в заброшенном здании бывшей школы 1930 года постройки в селе Чердаклы. Горела она летом 2021 года.
«Большое старое деревянное здание, жарко, на улице +35... Сама школа – это старая «мазанка», то есть дерево, замазанное глиной. Мужики работали с шести вечера до самого утра. Я руководил тушением, бегал вокруг этой школы, контролировал действия подразделений. В 23:30 меня увезли на реанимобиле — потерял сознание от теплового удара на фоне обезвоживания и переутомления. Очнулся уже в больнице утром, а пацаны всё ещё работали там, на пожаре», — вспоминает Мушарапов.
На руке у Руслана был спортивный браслет. Утром он обомлел от данных на нем: за шесть часов на пожаре он прошёл и пробежал 17 тысяч шагов.
Руслан подчёркивает: такие случаи — не про слабость, а про оборотную сторону их работы. На пожаре может случиться всё что угодно, даже с самым выносливым и подготовленным бойцом. Высокая температура, тяжёлое снаряжение, постоянное напряжение и беготня по периметру делают своё дело: организм работает на пределе, и в какой то момент может просто отключиться. Пожарные идут на этот риск осознанно — потому что в первые минуты тушения от их действий зависит, выживут ли люди и удастся ли спасти здание.
Дед, растопивший баню почти до пожара
Запомнился Руслану и еще один случай – он уже скорее курьезный.
«Возвращались мы как-то с пожара в гаражном кооперативе в Архангельском, — рассказывает он. — Едем обратно, подъезжаем к Чердаклам, и в районе Татарского кладбища видим: сильное задымление. Звонков в часть нет, диспетчер молчит. По инструкции передаём ему, что видим дым, включаем сирены и сразу следуем на место».
Картина — как при настоящем пожаре: частный дом, надворные постройки, густой дым.
«Мы влетаем через забор, мчимся к бане — видно, что это не просто дым из трубы, а прям сильное задымление. Врываемся, открываем дверь, готовимся сейчас огонь тушить», — говорит пожарный.
И тут — неожиданная развязка.
«Из бани на карачках выползает старенький дедушка татарин. Мы ему: «Бабай, ты что делаешь? Что случилось?». А он нам: «Все нормальный, топлю!». Оказалось, просто баню растопил. То ли заслонку не открыл, то ли тяга не пошла — всю баню дымом заволокло. Мы его оттуда вытаскиваем, а он обратно лезет: мол, всё нормально», — смеётся пожарный.
«Еле уговорили: говорим ему, сейчас проветрим, всё настроишь и спокойно растопишь. Открыли заслонки, помогли, проверили, что всё безопасно. С тех пор часто вспоминаем этот случай — как он нам повторял: «Нормально, нормально!»
Так в одном рабочем дне пожарного соседствуют и «котики», и дедушки, перетопившие бани,, и двери, и многочасовые пожары с риском для здоровья и жизни — всё ради того, чтобы в критический момент рядом с людьми были те, кто умеет и готов спасать. И каждая из таких историй начинается одинаково серьёзно: есть дым, есть риск, нужна помощь.
Подписывайтесь на «КП – Ульяновск» в MAX