
Историей из своей практики поделился ульяновский адвокат Вадим Курганов. Дело началось в Дзержинске, а закончилось решением Железнодорожного районного суда, который взыскал с двух больниц 1 миллион рублей в пользу семьи умершего пациента.
Для жены и дочери эта история стала личной трагедией. После смерти мужа и отца они переехали жить в Ульяновск. Уже здесь семья продолжила добиваться ответа на главный вопрос: можно ли было спасти человека, если бы врачи вовремя поставили правильный диагноз и начали нужное лечение?
По словам адвоката, мужчина обратился в больницу скорой помощи Дзержинска с сильными болями. Его осмотрели, назначили лечение и отпустили домой. Однако ночью состояние резко ухудшилось: температура поднялась до 40 градусов. Пациент продолжал принимать назначенные лекарства и жаропонижающие, но лучше не становилось.
Тогда он вызвал скорую помощь. Бригада приехала только через пять часов. Вечером, около 18:00, мужчину госпитализировали в госпиталь ветеранов с подозрением на инфаркт. Позже его перевели обратно в первую больницу. Там провели срочную операцию, но спасти пациента не удалось.
Официальной причиной смерти стали почечная недостаточность, пиелонефрит и камень мочеточника.
«Причина — не единичная ошибка, а цепочка дефектов, которая лишила пациента шанса», — рассказал ульяновский адвокат Вадим Курганов.
Судебно-медицинская экспертиза показала, что проблемы были на разных этапах оказания помощи. В больнице скорой помощи, куда мужчина обратился сначала, ему не провели необходимые анализы, не сделали КТ и не поставили верный диагноз.
В госпитале ветеранов, как установили эксперты, лечение тоже было неправильным. Пациенту не обеспечили достаточную инфузионную терапию и не перевели его в профильное отделение, где могли бы оказать нужную помощь.
Когда мужчину снова доставили в больницу скорой помощи, операцию провели с запозданием. А после ухудшения состояния, как указано в материалах дела, лечение не скорректировали.
Эксперты пришли к выводу, что все эти недостатки — и по отдельности, и вместе — повлияли на развитие болезни. Между дефектами медпомощи и смертью пациента была установлена косвенная причинно-следственная связь.
Больницы пытались оспорить претензии. Врачи ссылались на то, что основной причиной смерти якобы мог стать COVID-19. Но суд эти доводы не принял.
Как пояснил адвокат, вскрытие не проводилось, поэтому версия о коронавирусе не могла стать главным аргументом. Суд опирался на медицинские документы и выводы экспертов, а не на предположения.
В итоге Железнодорожный районный суд постановил взыскать компенсацию морального вреда с двух медицинских учреждений. Каждая больница должна выплатить по 250 тысяч рублей вдове и по 250 тысяч рублей дочери умершего.
Таким образом, каждая из женщин получит по 500 тысяч рублей. Общая сумма компенсации составила 1 миллион рублей.
Для семьи эти деньги, конечно, не заменят близкого человека. Но решение суда стало признанием того, что в этой истории были серьезные нарушения, а больницы должны отвечать за последствия.
Подписывайтесь на «КП – Ульяновск» в MAX