
Малыш должен был появиться на свет только через несколько месяцев, но его жизнь уже тогда оказалась под угрозой. За 10 недель ульяновские врачи 11 раз переливали ему кровь прямо в утробе матери, чтобы спасти ребенка: иммунная система его мамы начала разрушать собственные эритроциты плода.
Шансов ждать и надеяться, что ситуация исправится сама, практически не было. Единственным способом спасти ребенка стало внутриутробное переливание крови. И эта невероятно сложная борьба за жизнь закончилась победой: на 33-й неделе беременности ребенка родоразрешили с помощью кесарева сечения. Малыш родился живым.
У женщины была беременность с отрицательным резус-фактором, а у ребенка — с положительным.
При резус-конфликте организм матери может вырабатывать антитела, которые атакуют эритроциты плода. В результате у ребенка развивается гемолитическая болезнь — его кровь начинает разрушаться еще до рождения. В этой истории процесс шел особенно тяжело и быстро.
У матери специалисты обнаружили критически высокий уровень антител. К 24-й неделе у малыша развилась тяжелая анемия — то есть крови, способной переносить кислород, становилось катастрофически мало.
Но опасность была не только в этом. У ребенка появилась водянка — жидкость начала скапливаться в тканях и полостях организма. В брюшной полости ее становилось настолько много, что она начала давить на внутренние органы, диафрагму и сердце. Счет шел уже не на недели и даже не на дни.
В такой ситуации врачи приняли решение проводить внутриутробные переливания крови. Это одна из самых сложных процедур в современной фетальной медицине.
Представить масштаб работы можно по одному факту: кровь ребенку вводят еще до его рождения — непосредственно в сосуды пуповины. Через переднюю брюшную стенку женщины и стенку матки врач тончайшей иглой добирается до сосудов пуповины. Причем диаметр этих сосудов меньше спички.
Любое неверное движение может иметь серьезные последствия. Но выбора у специалистов не было. В итоге с 24-й по 33-ю неделю беременности ульяновские врачи провели 11 внутриутробных переливаний.
Каждая процедура давала малышу дополнительное время и помогала компенсировать разрушение собственных эритроцитов.

Параллельно врачи боролись еще с одним опасным осложнением — скоплением жидкости в брюшной полости. За время лечения специалисты трижды выполняли лечебные пункции и выводили асцитическую жидкость.
Всего удалось удалить более 700 миллилитров. Это позволило уменьшить давление на диафрагму и сердце и стабилизировать состояние ребенка.
При этом уровень антител у матери оставался высоким даже после многочисленных переливаний. То есть опасность никуда не исчезала.
Перед специалистами стояла сложнейшая задача: с одной стороны, каждый следующий день беременности был важен для развития ребенка, с другой — оставлять малыша в утробе становилось все опаснее.
«Уровень антител у матери оставался стабильно высоким, несмотря на многократные трансфузии, — это делало каждую последующую процедуру ещё более рискованной. Но всё-таки было принято решение пролонгировать беременность до достижения жизнеспособного срока», — рассказала заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи УОДКБ имени Ю. Ф. Горячева Надежда Исаенкова.
Врачи продолжили наблюдение и лечение. Их задача была — выиграть время и довести беременность до срока, когда ребенок сможет родиться и получать помощь уже самостоятельно.
На 33-й неделе беременности врачи приняли решение провести кесарево сечение. Ребенок появился на свет живым.
После рождения ему потребовалась помощь специалистов отделения реанимации новорожденных. А сейчас малыш находится под наблюдением врачей отделения патологии новорожденных и недоношенных детей перинатального центра.
По словам Надежды Исаенковой, этот случай показывает, насколько далеко за последние годы продвинулась медицина.
«Ещё десятилетие назад такой исход был бы невозможен», — отмечает специалист.
В данном случае врачам пришлось сочетать сразу несколько сложнейших методов: внутриутробные переливания крови, лечебные пункции, постоянный мониторинг состояния плода и принятие решений буквально на каждом этапе беременности. И каждый раз специалисты должны были учитывать риски как для ребенка, так и для его мамы.
«Данный клинический пример не только демонстрирует технический прогресс в области фетальной хирургии, но и служит ориентиром для перинатальной службы всей страны. Опыт 11 переливаний, многократных пункций и непрерывного мониторинга показывает, что даже при молниеносной сенсибилизации и критическом уровне антител борьба за жизнь возможна», — говорит Надежда Исаенкова.
Еще совсем недавно подобный диагноз для будущего ребенка мог означать практически безнадежный прогноз. Сегодня ульяновские специалисты способны начать лечение еще до его рождения — и провести ребенка через тяжелейшие осложнения к самому главному моменту: встрече с мамой уже вне утробы.
Подписывайтесь на «КП – Ульяновск» в MAX